Василий Иванович Мироненко — фигура в архитектурном мире Одессы поистине легендарная. Ему пришлось жить и работать в эпоху типовой архитектуры бывшего СССР. Проектировать спальные микрорайоны Одессы. Устанавливать идеологические мемориалы. И долгие годы руководить всем этим — сначала в должности главного архитектора Одессы, а затем и Одесской области. Сегодня Василий Мироненко — председатель Одесского отделения Национального союза архитекторов Украины и руководитель архитектурного бюро «Архикон».
Василий Иванович, после распада СССР у архитекторов появилась долгожданная свобода товрчества. А как можно было работать архитектором во времена жестких ограничений?

В этом отношении мне повезло. Ведь даже в СССР некоторое количество индивидуальных проектов создавалось. Например, проект здания Одесского морского вокзала в 1967 году, который разрабатывал «ЧерноморНИИпроект». И я тоже поучаствовал – сделал эскиз и шаблоны мозаичного панно «Морское дно», которое до недавнего времени находилось в ресторане морского вокзала. Аналогичная работа была у меня в другой организации, «Военпроекте», который в то время проектировал стадион СКА. Моя композиция «Бегущий атлет» находится над входом в стадион до сих пор.

Но в основном же Одесса, как и другие города, застраивалась типовыми зданиями?

Индивидуальные проекты были большой редкостью. Например, здания вокзалов, театров, стадионы. Да и то не всегда. Объяснялось это элементарной экономией средств. Индивидуальный проект стоил в несколько раз дороже. Нужно было использовать монолитное строительство, индивидуальные конструкции, а типовое было в непрерывном производстве – колонны, панели, заводы ЖБИ гонят по шаблону – так и строили. Поэтому с типовыми проектами было все очень строго. Не дай бог, чтобы ты хоть в чем-то отошел от шаблона, это нарушение всех планов.

Например, жилые дома в «спальных» микрорайонах?

Мы называли такие дома «лесосплавом». Они стояли один за другим – как бревна на воде. Тем не менее, в этих микрорайонах есть большие достоинства, которых не найдешь в центральной части города – большие внутридворовые пространства, где можно дышать, гулять. Деревья, детские площадки.

То есть, типовая архитектуре имела не только свои недостатки, но и достоинства?

Существовали определенные требования, к примеру, расстояния между домами, расположение окон относительно сторон света. В спальных микрорайонах дома не смотрят окно в окно.  Не так, как в старых одесских дворах. Но, заметьте, никто не жалуется, все живут, и даже гордятся, что квартира у них в историческом центре, в памятнике архитектуры.

Интересно, что сегодня на такие «мелочи», как инсоляция или односторонняя планировка, архитекторы не всегда обращают внимание. Главное, чтобы заказчик был доволен?

Сегодня при проектировании все легко нарушается: существуют коммерческие проекты, в которых сразу заметно влияние заказчика – он хочет сэкономить за счет расположения дома, планировки и т.д. Отсюда и север-юг, и нарушение требований по инсоляции.  Сейчас можно многое согласовать, были бы средства.

Получается, что во времена СССР контроль над проектированием и строительством был более жестким?

Да, тогда санитарная инспекция никогда не пропускала подобных «мелочей». Принятие проектов было куда более строгим. Но при этом не нужно забывать, что «на верху» еще и требовалась статистика – в этом квартале нужно сдать столько-то квадратных метров, а в году – столько-то. Поэтому дом зачастую могли принять, без штукатурки, без полов, без сантехники, даже без верхнего этажа, а потом дом достраивали еще целый квартал. Только сдай официально вовремя.

Но Вы проработали главным архитектором Одессы более десяти лет. Нужно же было и «отдушину» какую-то иметь?

Тогда устанавливали много памятников. И я участвовал, как архитектор, в создании многих проектов. Например, памятник летчикам  69-го авиаполка. Это был мой первый памятник, где я был архитектором, и, пожалуй, самый непростой. Конкурс проходил очень сложно, несколько раз останавливался, а потом возобновлялся. Но, в конечном, итоге, наша группа выиграла — оставив позади две киевские группы. Причем киевляне были маститыми специалистами, устанавливали памятники в Париже, Нью-Йорке, но нам удалось их переиграть.

Были и другие памятники?

Да, я разработал проект мемориала на площади 10 апреля, он носит официальное название «Крылья Победы», памятника Александра Маринеско, комплекса мемориала 411 батареи, музея партизанской славы в с. Нерубайское. И в других городах выигравал конкурсы. По моим проектам установлены памятники Защитникам Отечества в Казахстане и в Златоусте. 

Во времена, когда Вы руководили городским управлением архитектуры, появилась реальная возможность строительства метров в Одессе. Почему же все-таки метро не построили?

В 1985 году мы попали в список из 11 городов СССР, в которых планировалось строительство метро. Когда уже все разрешения были готовы, все подписи собраны, осталась подпись Константина Черненко, в то время генерального секретаря ЦК КПСС. Но Черненко тогда практически умирал, находился в больнице. Список все-таки до него дошел, и генеральный секретарь собственноручно вычеркнул из него Одессу и Донецк, включив Ростов, Челябинск и Красноярск. А после этого пошла смена властей, развал СССР и уже было не до метро. Только в начале 90-х годов, когда я уже был не городским, а областным архитектором, у нас возникла еще одна возможность построить метро. Мы договорились об инвестировании в Одессе двух проектов – нового международного аэропорта и метрополитена, при участии японской фирмы. Но в 1995 году в Кобе случилось мощное землетрясение, и правительство Японии запретило всё зарубежное инвестирование, средства пошли на ликвидацию последствий землетрясения. Таким образом, Одесса опять осталась без метро.

С тех пор прошло много времени, Вы работаете уже, так сказать, «на себя». Чем занимаетесь?

Совместно с архитектурным бюро «Архикон» разработал проект торгового центра на поселке Котовского, проект реконструкции жилых кварталов в центре Одессы, дней десять назад сдали последнюю работу – генеральный план села Вилково. Это перспективный туристический объект, его называют украинской Венецией.
Для себя сделал проект искусственного острова в Одесском заливе – «Одесская Венеция». Просто так – для себя. Это большой остров, соединенный с городом эстакадами. Причем технологически можно его сделать даже на сваях, не намывным, чтобы течение проходило под ним, и море не загрязнялось. В новом Генплане такие возможности учитываются, так что, думаю, остров когда-нибудь появится.