У многих одесситов Слободка ассоциируется с мрачными корпусами больниц, аптеками, койками и запахом лекарств. Такую славу принес району крупнейший в городе медицинский корпус. Вместе с тем, Слободка — один из старейших пригородов Одессы с богатой историей и неповторимым колоритом.

Хотели как лучше
Основатели Одессы делали все, чтобы новый город стал воплощением передовых архитектурных традиций того времени. Каждый год градоначальство выдвигало новые требования относительно вида домов, балконов, окон, дворов, улиц и так далее. Например, в 20-30-е годы ХIХ века полагалось, чтобы каждый дом имел арочный проход во двор и равное количество окон справа и слева от него. Образцом такого стиля является здание по ул. Пушкинской, 13, возле которого ныне стоит памятник великому поэту. Позволить себе жить в таком доме могли преуспевающие ремесленники, торговцы, чиновники. Народу победнее доступ в «город мечты» был закрыт. Эти люди селились в многочисленных поселках и хуторах за городской чертой. Крупнейшие пригороды — Молдаванка и Слободка-Романовка, стали формироваться уже в 20-х годах. Последняя появилась на холме над Водной балкой. Здесь строили что хотели и как хотели: от глинобитных мазанок до добротных усадеб из известняка. Единственное, на чем настаивали городские власти, так это регулярный план. Местность была разбита на маленькие длинные кварталы. Попасть сюда из Одессы можно было по длинной улице Дюковской (ныне Маловского) через мост — на месте Балковской была заболоченная местность с речушкой и множеством озер.

Больничный ореол
В 50-х годах ХIХ века за Слободкой начали строительство огромного больничного комплекса. Перспектива бурного развития Одессы уже тогда была очевидной, поэтому городские власти отвели для застройки огромный участок 1500 × 400 метров. Это обстоятельство очень порадовало медиков, которые настаивали, чтобы между больничными корпусами было пространство для прогулок и много зелени. Прежде всего, на Слободку перевели психиатрическую больницу, которая ранее располагалась на ул. Херсонской (Пастера). C тех пор название поселка стало нарицательным. О людях странного поведения или буйного темперамента говаривали, что по ним «Слободка-Романовка плачет». Теперь подобной славой пользуется городок Александровка.
По соседству с психиатрией в 1900-1902 годах появилась Новая городская больница, ставшая самой крупной в городе. В советское время ее сделали областной больницей. Этот статус она сохраняла до 80-х годов, когда началась работа корпусов огромного больничного комплекса на поселке Котовского.
Больничный комплекс логично заканчивается большим Слободским кладбищем, давшим соседней улице романтическое название «Кладбищенской».
С духовной жизнью на Слободке не сложилось, хотя поселок был большим и давал приют (часто последний) тысячам больных. Только в 1854 году здесь появилась небольшая церковь Рождества Богородицы. Позднее, в 1898 году, благодаря усилиям отца Максима Гордиенко, на Слободке началось строительство большого храма Вознесения и приходской школы. Для этой благородной цели прихожане пожертвовали 40 тысяч рублей и крупнейшую площадь поселка. В 30-х годах храм был приспособлен под хозяйственные нужды, а после войны здесь устроили детсад, который работает до сих пор. В 1990 году одна из его комнат была отведена под молельню.

Нетронутой осталась только Свято-Троицкая церковь на ул. Неждановой. Возможно, ее спасло то, что она расположена на территории больничного комплекса, а именно возле психиатрического отделения. Во времена гонений на церковь в Советском Союзе моральное право ходить на службу оставалось только за шизофрениками.

Раздвоение личности
К западу от больниц в середине века возникли так называемые Кривые Хутора. Своим названием они обязаны холмистому рельефу. Дома здесь располагались как придется, зато участки были очень большие. Местные обитатели сбывали на рынках Одессы овощи и свежее молоко. Хутора просуществовали вплоть до коллективизации 30-х годов. Уже при Хрущеве здесь началось спланированное строительство частного сектора. Район прозвали «Новой Слободкой». В отличие от «Старой» Слободки-Романовки, здесь большие кварталы и извилистые улицы, а в большинстве домов отсутствует канализация. Современные границы района простираются от улицы Неждановой до Хуторской, за которой начинается Кривая Балка, построенная на месте хуторов и бедняцких лачуг.

С видом на море
Современная Слободка-Романовка сильно отличается от других районов частного сектора. Здесь более тесная застройка, иногда дома построены слитно, что роднит их с современными таунхаусами. Некоторые здания достигают 3-4 этажей. Дело в том, что предместье находится на холме и с верхних этажей можно увидеть море. Наконец, заборы здесь в основном кирпичные и по высоте достигают человеческого роста. Так что увидеть жителя Слободки роющимся на грядке не так и просто.

Очень часто дома и дворы разделены пополам между соседями. Продавая свою «половину», хозяин должен спросить у них разрешение, ведь по закону, соседи имеют первоочередное право на покупку. Их согласие необходимо и при новом строительстве.
Начиная с 50-х годов власти делают настойчивые попытки «повысить» Слободку. На восточной окраине, возле железной дороги, возник небольшой поселок им. Дзержинского, застроенный 2-3-этажными домами для рабочих.
На улице Юбилейной (ныне Ядова), построил жилье для своих сотрудников завод «Автогенмаш». Выкрашенные в буро-оранжевый цвет, эти дома весьма смутно напоминают милые 2-этажки по Адмиральскому проспекту. Тем не менее, строились они по одному проекту.

В 70-80-х годах на Юбилейной выстроили комплекс высотных домов. Еще несколько добавилось в наше время. В 1994 году улицу переименовали в честь местного парня — 23-летнего милиционера Сергея Ядова, погибшего при попытке задержать преступника.

От камышей до небоскребов
Путь на Слободку лежит через улицу Балковскую. Сейчас это проспект шириной 30-метров, над которым возвышаются современные высотные дома и бизнес-центры.
Но всего 40 лет назад картина была совсем иной. Балковская была кривой улочкой, по которой сновали груженые зерном и цементом грузовики. Выше улицы Раскидайловской ее сопровождала заросшая камышом канава. Называлась она Водной балкой — в старину из нее брали воду жители Слободки и Молдаванки.
Издавна здесь, в заболоченной долине под городом, селились бедняки — рабочие и мастеровые. Исключение составил только основатель Одессы Дюк Ришелье, чья дача находилась в районе нынешнего Дюковского сада. Однако впоследствии аристократы не хотели селиться вблизи рабочих предместий, поэтому район так и остался «пролетарским». Строительство в 1867 году железной дороги, которая отрезала улицу от Слободки, окончательно превратило здешние места в дремучее захолустье.
Только в 60-х годах власти принялись благоустраивать район. В то время как раз возникла необходимость наладить сообщение между Юго-Западным массивом и строящимся поселком Котовского. А в 1964 году на Балковской открыли автовокзал — точную копию одного из вокзалов Киева. В честь этого события улицу расширили, а на канаве скосили камыш и поселили лебедей. Но через несколько лет местные «братки», желая отметить армейский призов, словили белых красавцев и зажарили. Эта новость не на шутку напугала партийное руководство, которое не могло допустить, чтобы миф о высокой культуре рабочего класса был развенчан. Началось судебное разбирательство, а газетные полосы пестрили идеологическими проклятиями в адрес «отбросов» пролетариата. Часть виновников «пиршества» осудили.

В 1977-78 годах канаву засыпали, что дало возможность выпрямить и расширить магистраль. По обеим сторонам Балковской выстроили 9-этажные панельные дома и она обрела свой современный вид. Сегодня район улицы перспективен для строительства бизнес-центров. Отсюда можно легко добраться практически в любую точку города, к тому же, существует много свободного места. Например, участок от Краснослободского спуска до Херсонского сквера почти не застроен. Будущая судьба Балковской зависит от того, удастся ли городским властям решить проблему сообщения с поселком Котовского. Если да, улица приобретет огромное значение в жизни новой Одессы.

Михаил Мейзерский

читайте также:

Мельницы: Наша одесская Польша

Молдаванка: Родина простого одессита