40 лет назад советские архитекторы разрабатывали планы перестройки исторического центра. На месте старинных домиков решено было воздвигнуть громадные "высотки". Сносу подлежала шестая часть старой Одессы.

В 1966 году, после 27-летнего перерыва был принят новый генплан Одессы, который предлагал грандиозные перемены в облике города. Именно он «застолбил» будущее для поселков Котовского и Таирова, где ныне проживает треть одесситов. А вот планы реконструкции исторической части Одессы так и остались на бумаге. Они были слишком смелыми и дорогими, чтобы стать былью. Но многие идеи того времени актуальны до сих пор. И даже берутся на вооружение нашими современниками.

Свет, зелень и простор
Разработчики генплана считали, что дома ХIX века устарели не только физически, но и морально, а потому не могут удовлетворить потребностей советского человека. Их место должны были занять современные небоскребы. Один такой дом мог вместить столько же жителей, сколько целый квартал. На освобожденных площадях можно было устраивать скверы, детские площадки, беседки и кафе.
По итогам генплана специалисты по городскому планированию немедленно приступили к созданию проектов по реконструкции старой Одессы. На конкурсе, состоявшемся в 1969 году было представлено около десятка макетов. К сожалению, за 40 лет большинство из них бесследно исчезло. Судить о масштабе готовящихся перемен можно лишь по макету, подготовленному одесским архитектором Григорием Исаевичем Лебединским. На конкурсе он занял призовое 3-е место.

Большие формы
Изготовленный из гипса "чудо-город" Лебединского был похож на Одессу так же, как ребенок на приемных родителей. Канатную между Пантелеймоновской и Успенской архитектор предложил застроить ансамблями 16-24-этажных домов с пристроенными универсамами, ресторанами и столовыми. То же ждало и Пантелеймоновкую аж до Пушкинской. При этом попадал под снос Свято-Ильинский мужской монастырь, где с 1963 года располагался планетарий. Его место у архитектора заняла 200-метровая "клюшка". Апофеозом гигантомании стали два г-образных дома, которыми архитектор придумал "окаймить" Старобазарный сквер.
Привоз должен был превратиться в два огромных крытых павильона. За рынком, вдоль Новощепного ряда, Лебединский поместил гармоничный ансамбль из 4-х 12-этажек. Отдельные высотные дома планировалось возвести вдоль Старопортофранковской, а также на углу Коблевской и Льва Толстого, Софиевской и Конной, Новосельского и Сеченова. Эти мета были выбраны неслучайно. Башни послужили бы архитектурными доминантами, возвышающимися над знаковой площадью Советской Армии (ныне — Соборка), а также въездом в город с севера. Под реконструкцию попадала и улица Ришельевская — еще бы, ведь это была самая оживленная трасса в центре города, соединявшая "Привоз" и вокзал с Оперным театром. Ее непременно следовало "украсить". И Лебединский предложил возвести по сторонам Ришельевской (между улицами Жуковского и Еврейской) огромные жилые башни, которые открывали бы самую элитную часть Одессы.
Большие перемены намечались между Итальянским бульваром и улицей Пироговской. Областной генштаб и военный госпиталь выносились на окраины города. На их месте предлагалось устроить парк, окруженный новыми домами. По одному из проектов здесь отводилось место для строительства 32-этажного (!) дома.

Улицы под снос
Окрестности улиц Польской, Осипова и Карантинной Лебединский хотел превратить в проспект с широченной парковой полосой. Для этого следовало снести соседние дома и засыпать Карантинную балку. Главная роль в сообщении центра с окраинами отводилась Французскому бульвару. На макете он представлен автотрассой со множеством многоуровневых развязок, мостов и переходов. Дорога должна была пройти через парк Шевченко и соединиться с Греческой. По сторонам бульвара предстояло построить высотные гостиницы и элитные дома, а прилегающий район Отрады полностью отводился под парк. Местные постройки, среди которых добрая дюжина памятников архитектуры, все без исключения подлежали сносу, а на их месте планировалось построить крупномасштабные спортивные, туристические и развлекательные комплексы.
Сам по себе план Лебединского был смелым и амбициозным. Одесса-мама должна была лишится примерно 15% своего достоинства. Переселить из старых домов в новые надлежало 30 тысяч человек.
Между тем, были планы куда более радикальной перестройки города. Некоторые архитекторы предлагали, "обсадить" высотными домами весь Александовскй проспект и Ришельевскую, снося даже капитальную застройку или же застроить Приморский бульвар — чтобы "украсить" морской фасад.

Дорогие мечты
Хотя власти и градостроители отнеслись к предстоящей реконструкции очень серъезно, грандиозные планы Лебединского и компании были учтены лишь фрагментарно. Вместо зеленых кварталов, застроенных башнями и "клюшками", как на поселке Котовского и Таирова, появились лишь отдельные высотки, к тому же, весьма уродливые. Почему же реконструкция "пробуксовала"?
Во-первых,архитекторы сперва нарисовали "чудо-город", а уже потом стали вникать в геологические и прочие изыскания. Оказалось, что во многих местах строить небезопасно — возможны оползни, просадки, разрушение соседних зданий. Во-вторых, с середины 70-х усугубились проблемы в советской экономике. Деньги за нефть и газ шли на импорт иностранного ширпотреба и комплектующих для машин, а расходы казны на многомиллионную номенклатуру и супер армию возросли до невиданных размеров. Экономический оптимизм 60-х исчез, а вместе с ним — грандиозные планы по перестройке Одессы и других старинных городов. В-третьих, даже при наличии больших средств "перестроить Одессу было крайне трудно. Плотность населения центральных кварталов составляла 350-450 чел/га. Всех их предстояло расселить, притом по нормативу — то есть со значительной прибавкой в жилплощади. Расчетная плотность новой застройки составляла максимум 500-600 чел/га. То есть на одного отселенца приходилось чуть больше одного "поселенца". Куда выгоднее было строится на окраинах, где соотношение было 1:8.

История с продолжением
При всей масштабности, реконструкция не претендовала на то, чтобы разрушить сложившийся мир Старой Одессы. Большинство новостроек должны были компактно разместится в районе "Привоза". С давних пор там селились в основном малоимущие люди, а потому жилье строилось кое-как. Уже в 60-х годах власти понимали, что через 20-30 лет большинство зданий достигнут предела эксплуатации и их жильцов придется выселять. Понимали тогда и то, что "Привоз", несмотря на реконструкцию, проведенную в 1952-54 годах, все же не может обеспечить современную торговлю с соблюдением санитарных и технологических требований. Наконец, дальнейшее развитие социализма предполагало, что советские труженики смогут путешествовать, а потому нужно развивать туристическую инфраструктуру побережья. По этой причине снос района Привоза и Отрады был тяжелым, дорогим, но единственно верным решением.
Время показало, что создатели генплана-66 переоценили возможности советской экономики. Для Одессы это стало подарком. Не потому, что город получил свободу "разваливаться" на многие десятилетия, и даже не потому, что высотные здания не смотрятся рядом со старинными 2-4-этажками — архитектура знает примеры, когда подобное соседство выглядит гармонично. Просто гражданская архитектура 60-80-х годов с ее голыми серыми панелями и открытыми балконами, увешанными стиркой, могла испортить любой город.
Между тем, тенденции, которые подсказывали советским архитекторам идеи реконструкции, никуда не исчезли. Исторический центр успешно разваливается (особенно успешно — за последние 20 лет), туризм становится важнейшим приоритетом экономического развития Одессы. А это значит, что позиции генплана 1966 года постепенно будут воплощаться в жизнь.