Здания, построенные в начале ХХ века занимают особое место в архитектуре Одессы. Большой обьем, скромный декор вместо обилия лепнины, сероватый оттенок — вместо обилия цветов, бетон — вместо ракушечника. Все это принципиально отличало их от всего, что строилось раньше. Такова была эстетика модерна, распространившаяся по всему миру на фоне торжества человеческого разума.

ДУХ ВРЕМЕНИ
Каждое время творит свою иллюзию — особую идею, которая, никем толком не осознанная, воплощается во всех сферах жизни от декоративного искусства и музыки до характера простого обывателя. На рубеже ХIХ и ХХ веков такой иллюзией была вера во всемогущество человеческого разума и необратимость прогресса. На глазах одного поколения стали привычными явлениями скоростные пароходы и паровозы, появились автомобили и самолет, радио и телефон. Для того времени это было невиданным потрясением. Откуда в трубке раздается голос? Возможно ли добраться до Петербурга за два дня если раньше ездили больше месяца? А как это?
Казалось, что мир прост, познаваем и нет ничего невозможного для человека. Пиком этой веры стала теория Фрейда, который хоть и не распутал до конца клубок человеческой души, но все же систематизировал многие мотивации, сведя их к проявлениям сексуальности. Так что и человек стал казаться машиной — инструментом, который можно и нужно совершенствовать, «канатом, который натянут между животным и сверхчеловеком» — как говорил Ницше.

В начале ХХ века в моде торжествует функциональность. Коко Шанель раскрепощает женщину, уподобляя ее мужчине, архитекторы создают новые дома-коробки и рисуют города-схемы. Поэт Мыхайль Семенко не считает зазорным стихи вроде «Ай-ай, трамвай Авраам». И так во всем. Пройдут десятилетия, прежде чем вера в безграничный прогресс и всемогущество человека покажет свою обратную сторону. Появятся изящные, но лишенные жизни стеклянные небоскребы от Мис ван дер Роэ и тоталитарные режимы, готовые пойти на любое преступление ради лишнего миллиона тонн стали.

ГОРГОНЫ НА ЖЕЛЕЗОБЕТОНЕ
Но пока все это впереди. По всему миру торжествует новый стиль, именуемый «модерн». Рациональный подход к искусству оформляется еще в середине ХІХ века, но окончательно оформляется только к 80-м годам. Его ориентирами становятся функциональность, простота, и прочность, а одной из главных сфер применения — архитектура.

В Одесское зодчество модерн приходит в 1892 году. Причем первое сооружение бьет прямо в точку. Это не жилой дом, а фабрика — вместилище машин и операций. Спроектированная Цезарем Зелинским чаеразвесочная фабрика на углу Троицкой и Канатной отличается от окружающих строений простотой фасада, огромными окнами и использованием в декоре мозаичного панно.

Применить новый стиль в жилых домах зодчие долго не решались. «Коробочная» архитектура казалась слишком странной и неприемлемой для романтичного южного города с его мягкой пластикой и светлыми тонами. Черты модерна закрадывались постепенно. На лестничных клетках новостроев ставят большие окна с витражами, появляются новые сюжеты барельефов — львы и горгоны.

Наиболее смело следовал духу времени молодой архитектор Моисей Линецкий. Созданный им дом Луцкого на Маразлиевской, 2, был признан эталоном «чистого стиля». Большой смелостью отличается фасад ресторана У. Сигал в Аракдии, построенный в 1902 году по проекту архитектора Христиана Бейтельсбахера. В его отделке использован неоштукатуренный кирпич и колотый ракушечник, а зал перекрыт огромной железобетонной плитой.

ЦВЕТОЧНОЕ НАСТРОЕНИЕ
Параллельно с этим набирает обороты «мягкий модерн», а именно арт-нуво и венский сецессион. Пока академические художники продолжали срисовывать голых Данай и Голиафов, представители этих школ придумывали причудливые растительные орнаменты, использовали плавные линии и яркие контрастные цвета.
В архитектуре чаяния арт-нуво в полной мере выразил Антонио Гауди — создатель затейливых «домов-тортов» в Барселоне. В Одессе на подобную дерзость никто не решился, но и у нас появились «дома-муравейчики» с высоким округлым выступом на углу. Такие дома есть на углу Базарной и Ришельевской, Мясоедовской и Прохоровской и еще в нескольких местах по городу.

Но наибольшее влияние арт-нуво оказал на декоративную обработку фасадов и интерьеров. Повсеместным становится использование растительных орнаментов на фоне гладких массивных стен, замысловатой формы светильников, а также в оформлении дверных проемов. Начиная с 1910 года входят в моду округлые ниши с амформами. Но это уже совсем другая история.

Несмотря на интерес одесских зодчих к новым веяниям искусства, дебют модерна в нашем городе оказался более чем скромным. В новых домах использовались только некоторые элементы стиля, но по существу они следовали установкам старой архитектурной школы.

МОДЕРН ВО ВСЕЙ КРАСЕ
Настоящий бум новой архитектуры начинается в 1909-1910 годах, когда после 7-летнего перерыва одесский рынок недвижимости вновь оживает. Главным направлением творчества стал модернизированный классицизм — массивные серо-коричневые дома не ниже 4 этажей с минимальной отделкой стен. Как правило, окна делаются очень высокими, но узкими, под ними красуется плита с ненавязчивым растительным орнаментом. Особое значение в формировании облика здания приобретают балконы — их связывают в одну монолитную вертикальную секцию, начиная со вторго этажа. Она как бы нависает над улицей, оживляя вид фасада и придавая ему четкую структуру. Особенно эффектно такие секции смотрятся над парадными входами. Верхушки новых домов тоже не такие, как прежде. Прямую линию сменяет четкая геометрия выступов. Они либо трапецевидные и венчают парадный вход, либо продолговато-округлые и устанавливаются между секциями. Последние часто украшаются каким-нибудь героическим барельефом из греческой мифологии. Особым «писком» считается украсить пространство между окнами последнего этажа вулючением синего или зеленого цветов. Между тем, привычные для одесской архитектуры колонны почти не используются, ордера — только на карнизах.

Круто изменился подход к строительству. Вместо ракушечника все чаще используется бетон, подпираемый металлическими конструкциями. Это позволяло строить прочные дома повышенной этажности, не «раздувая» при этом стены до метра, как у иных каменных домов 3-4 этажей. Стоимость постройки при этом не слишком изменилась. То, что экономили на материалах и отделке, «наверстывалось» за счет различных технических новшеств. И уж никак не стала меньшей покупная стоимость квартиры. Строили за счет сноса, поэтому «дешевый» клиент сразу отпадал. А «дорогого» нужно было еще и завлечь. Для этого делали шикарные мраморные лестницы, проводили электричество, телефон и так далее.

Шедеврами, воплотившими новый стиль во всей красе стали: дом Новикова на Дерибасовской, 12, (1913 год, Семен Ландесман), жилой комплекс с магазинами на углу Екатерининской и Жуковского (1913 год, Федор Троупянский), а также величественные дома на Пушкинской, 37 и Новосельского, 64 (1910 и 1913 года, Леонид Чернигов).

СТРАННЫЙ ГЕНИЙ
Несколько отличался от общего канона доходный дом Маргулис на Сабанском переулке, 6, выстроенный в 1912 году по проекту Феликса Паппе. «Изюминкой» дома стала разная этажность секций при соблюдении высоты. По Сабанскому переулку в нем 6 этажей, а по Маразлиевской — 4. Можно представить, какие там потолки.
Архитектор четко разделил здание на выступающие секции. Отделка стен бедна даже для модерна — по большей части это просто хорошо уложенные бетонные плиты. Своей декоративной бедностью и мрачной простотой архитектуры дом перекликается с советскими уже ведомственными домами 20-30-х годов.

Если дом Маргулис — это прыжок в завтрашний день, то сын иконописца архитектор Яков Пономаренко заглянул еще дальше — в эпоху массового строительства. По его проекту в 1912-14 годах был построен первый в Одессе жилой комплекс в современном понимании. Заказчик — общество квартировладельцев — выкупило 2,5 гектаров земли между Пироговской и Семинарской — половину квартала. Здесь поставили 10 многосекционных домов, вмещающих более 400 квартир. С виду они предельно просты —голые стены оранжевого цвета оживляются за счет чередования выпуклых парадных секций. Дома образуют два длинных и узких (всего 20 метров) двора. А в глубине квартала, на стыке домов пространство между окнами всего 4-5 метров. То же самое — на границе комплекса с заводом шампанских вин, но пройти туда сейчас невозможно. Теснота застройки была вынужденной и наверняка не украсила жизнь местным жителям. Зато дворы на Пироговской стали одним из загадочных и неожиданных мест Одессы.

Фасад дома № 5 на Пироговской современники расценили как вершину модернистского искусства. Его изображение даже красовалось в туристических путеводителях. Теперь красоту дома сложно понять — некие доброжелатели расскрасили его в два разных цвета, нарушив его симметрию и превратив как бы в разные здания.

СТИЛЬ ВЕКА
Как и все новое, стиль модерн был воспринят неоднозначно. Авангардистки настроенная творческая интеллигенция приняла его на «ура». На фоне всеобщей лепнины и витиеватости (признаем, не всегда «вкусной» и уместной» одесской архитектуры наконец нашлось место простоте и ясности форм. Другие были возмущены нарочитой мрачностью домов, огромной массой нависающих над улицам. Не стоит забывать, что тогда в городе было гораздо больше небольших 1-2-этажных домиков и намного меньше зелени, что только подчеркивало контраст новых домов с окружающей застройкой.

Между тем, стиль модерн оставили колоссальный след в архитектуре. Развиваясь, он породил конструктивизм (те самые желтенькие дома 20-30-х годов, похожие на «хрущевки») и, в конечном итоге, «брутализм» (это если «хрущевку» забыли покрасить»). Многие приемы модернистов брали на вооружение создатели послевоенных «сталинок». Это и вертикальные секции балконов, и башенки на торцах домов, и широкое использование растительных орнаментов. И это понятно, ведь после революции многие архитекторы-авангардисты посчитали возможным ужиться с явно авангардистским режимом большевиков. Это Моисей Линецкий с Ноем Каневским, оторые при новом режиме клепали по всему городу«дома-кубики», и «сладкая парочка» Минкус и Троупянский, украсившая Одессу зданиями институтов и санаториев, и даже «буржуазный» Лазарь Белкин, проектировавший особняки для белых офицеров теперь занялся строительством школ.

ЦИФРА: 22,5% домов старой Одессы построено в 1900-1916 годах