Базарная, 40. Двор, в котором жил писатель Эдуард Багрицкий. Как и по всему центру, отсутствие паркингов вынуждает жителей ставить свои машины прямо под окнами. Во многих дворах въезд и выезд может стать целой проблемой — нужно искать хозяина автомобиля, который мешает припарковаться. Этот двор — достаточно большой, так что тут нашлось место не только для машин, но и для крохотного подобия детской площадки.

Дом сзади имеет галерейную планировку, которая массово использовалась в Одессе до 80-х годов ХІХ века. Деревянный коридор-галерея, соединяющий квартиры по фасаду, обходился застройщику дешевле, чем "нормальная" лестничная клетка внутри дома. Он же заменял жителям балкон.
Благодаря галерее, соседи всегда знали кто идет к вам гости и какую одежду вы вчера постирали. В наши времена галереи разделяют, образуя собственные балкончики или прихожие, как на этом снимке.

Часть старого города между Пушкинской и морем отличается наименьшей этажностью и капитальностью застроки. Поэтому именно здесь, в начале Базарной, Еврейской и на ул. Осипова — один из самых удобных районов реконструкции. Рядом с двором "вставлен" 5-этажный офисный центр. А неподалеку раскинулся 4-секционный 16-этажный жилой комплекс.
Преображаются и старые дома — оранжевый дом-особняк Геренштейн 1875 года постройки "обзавелся" 3-им этажом и стильной лесенкой.

Пушкинская, 39 (угол Успенской). Двор дома работников треста "Пищевик", построенного в 1930 году. Как и большинство  "сталинских дворов" он просторный, хотя и несколько мрачноватый. Но это поправимо — при хорошей жизни дома можно покрасить, а кабели — спрятать.

Посреди двора расположен небольшой палисад с качелью и рамой для выбивания ковров. Особо на таком пространстве не разгуляешься, зато летом деревья дают хорошую тень.
"Сталинки" никогда не строились по всему периметру двора. В нашем случае — только с двух сторон. Справа — уже знакомая нам галерея, а за ней выглядывает своими таинственными продолговатыми окнами доходный дом Асвадурова, законченный как раз перед  І Мировой.

И сюда дошла реконструкция. Как бы выглядела сейчас Старая Одесса, если бы не "средний класс"? Лучше? Хуже? А не завалилась бы?
Информация для размышления: в 1989 году в центре Одессы жило до 180 тысяч человек, сейчас — 110 тысяч.

Хоть убейте, но не могу пройти мимо этого столика. У него есть своя забавная история. Жил да был старый зеленый столик. И вот, однажды в городе начались выборы и на него обратил свое внимание один из кандидатов. Захожу я как-то во двор, вижу - два добрых молодца в фуфайках с партийным логотипом держат новую столешницу и красят в белый цвет. Причем с тыльной стороны. Зачем — непонятно. Спрашивают меня: "вы в этом дворе живете?" — "Нет". "А в этом округе?" — "Да". Ну и начали агитировать, мол, есть кандидаты, которые только больтать умеют, а их шеф, глядишь добрые дела делает.
Столешницу они толком не прикрепили, а скамейки и вовсе обошлись без "реконструкции" — только покрасили. Спрашивается — зачем надо было это делать, еще и с таким пафосом?

Симпатичный дворик с лавочками на Ришельевской, 27. Люблю такие — можно отдохнуть, помечтать.
Двор почти полностью замощен. Наверное, благодаря соседству ресторана "Якитория". Наверное, без него здесь была бы сплошная лужа

Но мы зашли сюда вовсе не для того, чтобы рассказывать о плитке. Наш рассказ — о старой подруге нашего города, его дорог и двориков — милой девочке Просадочке. Вот одно из ее проявлений, кем-то оборудованное под урну. Грунты под Одессой живут своей непонятной жизнью и имеют тенденцию куда-то проваливаться. Началось все с того, что кварталы города застроили на 70-80%, а улицы — замостили. Потом и дворы закатали в асфальт. Осадки все равно просачивались вниз, а вот испаряться не могли. Вода стала накапливаться, обрывая края плато, на котором расположен город. Часть ее уходила в Водную балку — систему озер между центром и Молдаванкой. В конце 70-х ее осушили и проложили там улицу Балковскую. А вдоль побережья была устроена система водоотводов (те самые стоки "родниковой" воды, в которой любят прохлаждаться купальщики). Но проблемы это не решило. В 90-х начались течи труб, отчего уровень грунтовых вод увеличился еще больше. Одесское подземелье превратилось в неуправляемую жижу. Честь и хвала тем, кто укрепляет фундаменты домов и ставит плитку. Но у Просадочки на этот счет свое мнение...

Большой и относительно ухоженный двор "сталинки" на Жуковского, 17. Длинные вытяжки кафе и ресторанов (в нашем случае — "Сиеста Дали") превратились в неотъемлемый элемент дворового пейзажа Одессы.

За неименением места большинство детсадиков в старом городе располагаются именно так — во дворах.
Постамент в центре — не что иное, как вход в бомбоубежище, которое оборудовали во многих дворах послевоенной застройки.

Судя по всему, до войны двор был окружен фасадами домов. Потом, когда вдоль улицы строили 5-этажную "сталинку", ветхие строения в глубине двора убрали, чтобы оставить жителям больше простора. Таким образом, обнажились глухие стены соседних домов. Предприимчивые одесситы проделали в них окошки. Безо всякой системы. Вот и вышло, что окна стоят "кто в лес, кто по дрова". Совсем как в средневековых городах.
Сооружая "сталинки", советские планировщики думали о просторе и зелени. Потомки могут быть им благодарны — осталось место и для гаражей.

Этот дом в углу двора показывает, как можно недорого и надежно укрепить стареющие дома. Уродливые металлические рамы можно скрыть под слоем утеплителя, а сверху выкрасить в традиционный оранжевый цвет.

Ришельевская, 17. Обычно во двор попадают через арку, но, оказывается, можно и через подьезд. Этот дом построен в 1890 году.

Выходим во двор. Слева — обычный городской дом с характерной особенностью — с возрастанием этажности благоустроенность здания падает.
ПС. Судя по проводам, где-то рядом живет Тарзан.

Вот так выглядит вход во двор со стороны этого самого двора. Такое впечатление, что немцы ушли только вчера. Мусор и клубни проводов только усугубляют картину настоящего адэсского срача.

Ко всему, двор еще и не заасфальтирован. В этом уголке хорошо понимаешь — порядка больше там, где у людей есть деньги.

Шикарный двор на Ришельевской, 11.

Но и здесь есть свои "особенности" — проход в 9-й двор за незаметностью можно и не ремонтировать. Надпись на табличке гласит, что этот дом построен в 1878 году по проекту прославленного Феликса Гонсиоровского и находится под охраной государства.

Внушительная вытяжка ресторана "Токио-Хаус". Представляете, как рады ей жители верхних этажей. Это ж какой вид из окна! Особенно на втором этаже.

Эту дверь я нашел при входе во двор на Успенской, 42. Проломленные двери, проваленный потолок и какой-то масонский орел справа. Фонд свободы и демократии. Горькая ирония над уснувшей совестью страны.

А сам дворик очень даже ничего. Особенно в сухую погоду.

В конце пути хочу показать обнадеживающий пример того, как усилия простых людей могут сделать двор лучше. Даже если  он такой же скушный и невзрачный, как на Еврейской, 9 (угол Осипова). Неизвестные авангардисты разрисовали его замысловатыми изображениями, над которыми можно долго думать, а можно просто сфотографировать.

А вот и сам двор. Скушный.

А это — его коты. Коты и дворы — извечная тема городской поэзии.

Нет, я все-таки пессимист. По дороге домой не удержался и запечателел это чудо коммунального пофигизма в страшненьком дворе по Большой Арнаутской, 5.